Синие и голубые краски

Я тут подумала, что в живописи мне [сейчас] больше всего нравится работать синими красками. Даже не смотря на то, что мне от них сложнее всего отмыть руки.
А еще я подумала, что я очень мало соображаю в синих красках и цветах.
Вот скажи мне, например, «кадмий лимонный» — я сразу представлю себе это цвет. Работая над чем-нибудь — я вижу этот цвет.
Синие (кобальт, ультрамарин, ФЦ) я на палитре не различаю совсем. Только разбелив, могу как-то сообразить, что из них теплый цвет, что холодный. И то…
Начинаю разбираться с темой.

Выделение по тексту — моё.

ИсточникНадежда Беленькая. Тайны постижения живописи. Система Дмитрия Шувалова

— Черная, самая теплая из синих, — говорит Дмитрий Александрович, — Дальше идет Ультрамарин. За Ультрамарином, более холодный Кобальт. И самая холодная из синих, это ФЦ.

Синяя — самая красивая краска, — считает Мастер.

Еще одним откровением, когда я начала учиться у Дмитрия Александровича, для меня стало то, что писать листву деревьев и зелень травы не надо зеленой краской! До этого я всегда писала пейзажи зеленой краской, кажется, она называлась Кобальт зеленый темный, и мне казалось, что получается похоже и хорошо. Но теперь я вижу, как портит многие картины эта искусственная, слишком ярко-синтетическая зелень. Зелень деревьев и травы лучше всего составлять из синих и желтых красок, прибавляя оранжевую для придания более верного, натурального оттенка и сложности цвета.

Гармоничным сочетаниям, действительно, лучше всего учиться у природы, ведь ярко-зеленый цвет головки селезня и выделяется как акцент на фоне более сложной, более натуральной зелени. Этого контраста не получится, если писать все одними и теми же красками. Ведь чтобы услышать звук, нужна тишина. Пауза нужна перед кульминацией. Чтобы увидеть большое, нужно маленькое рядом. Как говорит Дмитрий Александрович: «Если начинать с яркого, то потом на акценты уже голоса не хватит». Ведь любое произведение, в любом виде искусства, в музыке, в живописи, в архитектуре или в одежде, всегда имеет вступление, развитие темы и кульминацию. Как говорится, все познается в сравнении. Без вступления не поймешь, где была кульминация. Для короля нужна свита, иначе непонятно где король. Правда, Дмитрий Саныч не всегда следовал правилу, не писать зелень природы зелеными красками. В последние годы, видимо кто-то ему сказал, что Изумрудку делают из ФЦ, а чтобы получить Травяную зеленую добавляют Кадмий. Однако так делают в основном только дешевые краски. В дорогих красках обычно цельный пигмент, и для них система Шувалова прекрасно работает. Кстати многие преподаватели живописи не рекомендуют своим ученикам покупать дешевые краски. Вобщем, Шувалов стал писать иногда зелень и Травой, и Изумрудкой, считая, что Изумрудку делают из ФЦ, а чтобы получить Траву добавляют Кадмий. Но всеже, один раз увидев эту разницу, я уже не могу написать зелень листьев и травы через зеленые краски, даже в пастели смешиваю желтый с синим и с оранжевым. Я заметила, что в разные периоды жизни, Дмитрий Саныч писал по-разному. Когда я была студенткой, он настаивал, что зелень природы нужно писать составными красками, а не готовым зелёным цветом. Но иногда в натюрмортах, например хвостики проросшего репчатого лука он брал зелёной Литолью, (сейчас эта краска называется Желто-зеленая). Вообщем-то в натюрморте хвостики зеленого лука это акцент, и по этой причине их можно написать и яркой зеленой краской. Но я всё же предпочитаю для зелени природы более естественные краски. Особенно разница между искусственностью готовой зелёной краски, и натуральностью составной чувствуется в материале акварели. Помню, на первом курсе, во время пленерной практики, с которой начались наши занятия с Дмитрием Александровичем, я вдруг увидела, как ожили деревья Летнего Сада на моём этюде! Это было что-то невероятное. Конечно, этот этюд не шёл ни в какое сравнение с первым этюдом, написанным без указаний Дмитрия Саныча, то есть зелеными красками. В первый раз я увидела настоящий, живой цвет зелени.

Ультрамарин.

Лазурит и бирюза. Синий «красный» и синий «зеленый».
Ультрамарин и Церулеум.

Ультрамарин бывает разной насыщенности, но его всегда отличает красноватый, теплый оттенок.

Это цвет камня лазурит, его отличительной чертой является красноватый, тёплый оттенок. Темно-синий, насыщенный красноватый, синий цвет. Он бывает очень сдержанным в разбеле или в лессировке, а бывает и ярко-синим, даже темно-голубым, скорее василькового цвета. Замечательная краска. Ультрамарин прекрасно сочетается с землями, с Английской красной, с Охрой светлой, или с Сиеной. В этом сочетании это цвета красновато-лилового гранита, камней, темного песка, пепла, дыма, дымки над горизонтом. А также Ультрамарин в сочетании с Лимонной и капелькой Оранжевой, прекрасно передает освещенную солнцем зелень деревьев. Яркий солнечный свет слегка испепеляет все цвета, и Ультрамарин прекрасно это передает.

— Учитесь всегда у натуры, — говорит Дмитрий Александрович. – Натура всегда поправит. Вот я в Стрельне писал Константиновский дворец при солнце. Там дубы такие старые, мощные, и листва у них плотная, суровая, такой горчичный цвет. Радостная, светлая Лимонка для них не подходит. Это более плотная зелень, и я брал Ультрамарин и Кадмий. А трава под дубом всегда более светлая это Кобальт с Лимонкой может быть. Натура поправляет каждый раз. Вот, например, весной там, у дубов трава очень яркая бывает. Это ФЦ с лимонкой. Но помните, что трава всегда светлее, чем листва деревьев.

Дмитрий Саныч советовал использовать ультрамарин для передачи солнечных пейзажей. Солнечный свет несколько выжигает цвета, а ультрамарин, обладая красноватым оттенком в соединении с лимонкой дает более сдержанный зеленый цвет (в отличие от ФЦ), потому что фиолетовое и желтое друг друга нейтрализуют. Получается менее яркий, более сдержанный цвет, который и подходит для передачи освещенных солнцем деревьев. А в пасмурный или дождливый день главный герой свет — можно и краску поярче взять, вместо ультрамарина в этой трехцветке использовать ФЦ.

Кобальт голубой.

Это цвет голубого неба. Цвет голубых незабудок. Как говорил любимый писатель Дмитрия Александровича Честертон: «Незабудки это осколки неба на земле». Легкая, воздушная краска, она прекрасно подходит для передачи неба в солнечный день. Пасмурное, бело-жемчужное небо Дмитрий Александрович тоже пишет с Кобальтом и Оранжевой. Кобальт — небесная краска. В акварели она бывает довольно светлая, насыщенный, темный цвет ею набрать сложно.

Голубое небо у горизонта более светлое, и имеет бирюзовый оттенок — это Кобальт с Лимонкой, а чем выше, тем цвет становится темнее, насыщеннее, можно сказать ближе к теплому лиловому оттенку – это Кобальт с Оранжевой. Помню, по-началу, мы не очень понимали Дмитрия Александровича, когда на нашем первом пленэре, проходившем золотой осенью он показывал на просвет неба в ярко-желтой листве над нашими головами, и говорил: «Посмотрите. Небо — красное!»

Если утрировать оттенки, то можно сказать что небо у горизонта зеленое (Кобальт с Лимонкой), а в зените красное (Кобальт с Оранжевой), ведь Оранжевая относится к красным краскам.

Кобальт также подходит для цветов, голубых, лиловых. Он очень хорошо сочетается с Кармином.

— Кобальт холодный, потому что его делают из ФЦ, — сказал как-то Дмитрий Саныч, — но ФЦ, конечно же, из синих — самая холодная.

Кобальт делают, используя пигмент ФЦ иногда добавляя и пигмент Ультрамарина в дешевых красках. В акварели Ленинград, которыми мы пользовались, краски хорошего качества, и Кобальт там из цельного пигмента. Вобщем, покупая краски, нужно поинтересоваться их составом, который часто указан на упаковке.

Голубая ФЦ.

Иногда эту краску называют Берлинская Лазурь или Синий Электрик. Иногда похожим цветом может обладать краска Индиго. Голубая ФЦ самая холодная из синих красок. Это довольно ядовитый, ярко-синий цвет с еле уловимим зеленовато-холодным оттенком. Краска лессировочная, прозрачная и очень стойкая. Если вы, не дай бог, запачкали ею что-то, то до конца вывести ее невозможно. В чистом виде этот яркий, синий цвет встречается в оперении птиц, например шея и грудь павлина. В сочетании с кадмиями эта краска дает замечательный, сочный цвет зелени, в случае, когда нужно передать яркие, насыщенные тени, освещенных солнцем деревьев. Насыщенность цвета ФЦ в тенях будет тогда выгодно контрастировать рядом со сдержанным Ультрамарином на свету. Также ФЦ в сочетании с Краплаком и Кадмием прекрасно передает керамику, стекло и все блестящие предметы. Это замечательное сочетание открыл еще Константин Коровин. Кстати Коровин считал, что ФЦ не очень сочетается с Охрой. Дмитрий Саныч смешивает Охру с Фиолетовой, и этим цветом передает полутона на теле, а также холодные полутона на белом при пасмурном освещении.

Церулеум.

Церулеум, голубой бирюзовый цвет. Очень кроющая краска. Он не подходит для неба, потому что он очень плотный и для неба тяжеловат, но очень хорошо подходит для передачи зеленой патины на старинных бронзовых скульптурах. Церулеум хорошо сочетается с Лимонкой и с Оранжевой.

Фиолетовая.

Эта краска имеет красивый, яркий фиолетовый цвет. Это самый темный цвет. Дитрий Саныч говорит, что краской называется то, что в тюбике, а цвет, это то, что на холсте. Фиолетовая прекрасно сочетается с Кадмием. Эту смесь можно использовать для холодных теней при солнечном, теплом освещении, где Кадмий будет теплым рефлексом. А можно довести это сочетание до теплого умбристого цвета, и использовать для теплых теней при холодном, пасмурном свете.

Кадмий Жёлтый и Фиолетовая.

Черную краску Дмитрий Александрович почти никогда не использует для тени, а только на свету, вместо синей, для придания серебристости цвету. В этом выполняется завет Константина Коровина: «Тени делать цветом и свет делать цветом, не темнить и не светлить, но всегда искать цвет», «тень – это ослабленный свет». Хочется добавить, что именно это отличает художника от фотоаппарата. Художник утрирует действительность для большей выразительности.

Таким образом, как говорит Дмитрий Александрович: «Фиолетовая это самый сильный бас». Самые темные тени, и самые темные предметы пишутся через Фиолетовую. Это самая насыщенная краска. Если сравнить ее с Черной, то Фиолетовая будет темнее и глубже. В акварели Фиолетовая сочетается с Охрой золотистой (напомню, что в акварели Охра золотистая имеет кадмиевую природу).

Свойствами «самого сильного баса» еще обладает смесь ФЦ и Краплака. Она более подвижная, если нужно получить большее количество оттенков, и она также сочетается с Кадмием. Константин Коровин писал черный бархат ФЦ, Краплаком и Кадмием. Кстати Ван Гог тоже писал черную ткань через ФЦ и Краплак, правда Ван Гог любил жаловаться, и обьяснял этот прием отсутствием у него денег на Черную краску, но кто знает, как было на самом деле?

— Вся керамика пишется через Фиолетовую и Кадмий,- говорит Дмитрий Саныч, — Глаза и зубы это тоже керамика.

Все блестящие материалы имеют лиловые, фиолетоватые рефлексы. Это касается не только стекла, керамики, но блестящих тканей, даже золота и так далее. Например, когда мы писали акварелью стеклянную банку с цветами, Дмитрий Александрович разводил с водой Фиолетовую с Кадмием или с золотистой, и получившимся лиловатым цветом заливал всю банку, оставляя только блик белой бумагой: «Посмотрите, как стекло купается в рефлексах!», – говорил он. Дальше, по-мокрому в этот рефлекс Шувалов вплавлял черенки цветов и тени. Блеск поверхности роднит стекло с водой, поэтому в акварели Дмитрий Саныч учил нас стекло и керамику писать по-мокрому.

Чёрная.

Чёрная краска, как это ни странно, больше подходит для передачи света. Это так любимое Дмитрием Александровичем «серебро». Черные краски бывают теплого, коричневатого оттенка, а бывают и холодного, почти синего. Черная краска это самая сдержанная синяя.

Помню, я как-то копировала норвежский пейзаж конца девятнадцатого века. Он изображал освещенный солнцем фьорд, с уходящим в тень скалы, дымящим пароходом. Дым парохода казался темно-голубым, хотя написан он был только черной краской с белилами. Это была очень холодная черная краска Тиондиго черная.

Чёрная прекрасно сочетается с Охрой, Сиеной. С желтыми землями она дает сложный зеленоватый цвет. Чёрная с Лимонкой это цвет светлой травы. В смесь Чёрной и Лимонки можно добавлять немного Оранжевой для усложнения цвета. Чёрная гасит яркость желтых земель и кадмиев, придавая им большую естественность и серебристость. Ее, кстати используют и гримеры, когда нужно сделать румянец менее ярким, например, или цвет лица более естественным и менее жёлтым.

Дмитрий Александрович использует Кость жженую. Она не очень холодная, и дает сложное, благородное серебро.

— Для блика мы же берём Чёрную и Охру, — говорит Дмитрий Саныч, — чтобы получить такой зелёненький цвет. Но блик-то тёплый, это кусочек солнышка, а если у тебя будет не Кость Жжёная, а, например, Сажа газовая, а она очень холодная, то блик такой холодный, синюшный получится, а он же тёпленьким должен быть. Поэтому я Кость Жжёную люблю.

Черная, самая теплая из синих. Дальше идет Ультрамарин. За Ультрамарином, более холодный Кобальт. И самая холодная из синих, это ФЦ.

— Синяя — самая красивая краска, — считает Мастер, — Черная краска служит для передачи всего белого, — говорит Дмитрий Александрович, — Меня один студент спросил: «А это что, негатив? Черной краской всё белое писать?».

Смешивая Кадмий с Черной можно получить насыщенный, зеленовато-умбристый цвет, прекрасно подходящий для теней при холодном, пасмурном освещении.

Лимонка и Чёрная дают сложный зелёный цвет. Кадмий с Чёрной дают цвет еще более сложный и темный , т. к. Кадмий темнее Лимонки.